В начало
В начало
О программе
О программе

 
Тематические обзоры
Тематические обзоры

Типология регионов
Типология регионов

 
Портреты регионов
Портреты регионов

 
Интегральные
       индексы

Интегральные индексы
 
Грантовая программа
       в регионах

Грантовая программа в регионах
 

Независимый институт социальной политики


<%Language="VBScript" Response.Write "" %>
  <%Language="VBScript" Response.Write "версия для печати" %>

Социальный атлас российских регионов / Тематические обзоры


Мониторинг развития крупных городов и региональных центров

Н.В. Зубаревич, директор региональной программы НИСП

Региональная программа НИСП в дополнение к ежеквартальному мониторингу развития регионов начинает новый мониторинг – социально-экономического развития крупных городов, который планируется делать в ежегодном режиме. В мониторинге представлены 106 городов, в том числе 94 города с численностью населения свыше 200 тыс. чел., а также 12 менее крупных центров субъектов РФ, за исключением двух совсем маленьких центров Ненецкого и Чукотского автономных округов (Нарьян-Мар – 21,3 тыс. чел., Анадырь – 14 тыс. чел.). По принятым в России стандартам города группируются несколько иначе: малые (до 50 тыс. чел.), средние (до 100 тыс.чел.) большие (100-250 тыс.), крупные (250-500 тыс.) и т.д. Выбор для мониторинга границы в 200 тыс. чел. населения обусловлен возможностью охватить почти все региональные центры, а также значимые для регионов вторые города.

В новый мониторинг по данным за 2011 г. включены все российские города с населением свыше 100 тыс. жителей, по градостроительной классификации они называются большими. Таких городов 164, в т.ч. 70 – с населением от 100 до 200 тыс. жителей. Добавлены также три региональных центра, меньших по численности населения, – Ханты-Мансийск, Горно-Алтайск и Салехард. Выборка расширена для того, чтобы показать ситуацию во всех больших российских городах по основным социально-экономическим индикаторам. Кроме того, в мониторинге есть новые сюжеты. Росстат в 2011 г. опубликовал данные о миграции в крупных городах и об обеспеченности детскими дошкольными учреждениями, что позволяет расширить демографический и социальный анализ. К сожалению, не удалось собрать базу данных по бюджетам городов за 2011 г., но в предыдущем мониторинге есть анализ за 2010 г. по городам с населением более 200 тыс. жителей.


2. Развитие городов в 2011 году

Демографическая ситуация. Население может расти за счет двух источников – естественного прироста и миграции. Только в 44 больших городах (четверть выборки) население растет за счет обоих компонентов (рис. 1). В их числе большинство городов ресурсодобывающих регионов, столицы республик с более молодой возрастной структурой населения, большая часть городов Подмосковья, центры восточных регионов и некоторые города юга (Сочи, Ставрополь). Даже в Москве естественный прирост в 2011 г. стал положительным, а миграционный приток остается огромным. Еще в 51 городе миграционный прирост перекрывает естественную убыль населения, в основном благодаря притоку мигрантов из периферии своего региона. В Грозном и Махачкале ситуация противоположная – немалый миграционный отток населения компенсируется естественным приростом, такая же ситуация в некоторых городах Севера.

Теряют население 56 больших городов. Из них в 35 городах демографическая ситуация наиболее проблемна, естественная убыль дополняется миграционным оттоком. В этой группе менее крупные промышленные города Европейской России, Урала и Кузбасса, а из региональных центров – только два центра депрессивных и сильно постаревших регионов (Курган, Брянск), а также северный Мурманск. Помимо этих трех региональных центров, сокращается население еще семи: в пяти из них (Владимир, Тула, Липецк, Саратов, Волгоград) миграционный приток не перекрывает естественную убыль населения, а еще в двух (Магадан и Владикавказ), наоборот, естественный прирост не перекрывает миграционный отток населения.

Данные за 2011 г. подтверждают устойчивые тенденции. Во-первых, динамика численности населения региональных центров более позитивна, чем большинства нестоличных промышленных городов, т.к. основной вклад в рост населения центров вносит миграционный приток из периферии своего региона. Во-вторых, устойчивы и лидеры по росту численности населения. Это четыре группы городов:

  • города "богатых" ресурно-экспортных регионов (города ХМАО, ЯНАО, Якутск, Южно-Сахалинск и др.) с омоложенной возрастной структурой благодаря миграциям прошлых лет или более высокой рождаемости титульного населения, как в Якутске;
  • столицы слаборазвитых республик с незавершенным демографическим переходом, что обеспечивает естественный прирост; второй фактор - миграционный приток населения из периферии своего региона, однако в ряде городов Северного Кавказа сильнее миграционный отток за пределы своей республики;
  • города с мощным притоком мигрантов, расположенные в пределах крупнейших агломераций (города Подмосковья, Батайск и др.);
  • крупнейшие города пока еще менее урбанизированного "русского" юга (Краснодар, Сочи, Ставрополь, Белгород), куда стягиваются мигранты и из своих сельских периферий, и из других регионов.

Заметна и новая тенденция – миграционный приток стал более значимым компонентом роста численности населения в ряде центров менее урбанизированных регионов Сибири (Тюмень, Барнаул), в городах-"миллионниках" Урала и Сибири (Красноярск, Новосибирск, Екатеринбург) и в Томске. Все они стали сильнее притягивать население своих регионов, Тюмень – и население своих автономных округов, а крупные центры высшей школы (Томск, Новосибирск, Екатеринбург) – и других регионов страны.


Рис. 1. Естественный прирост (убыль) и миграционный прирост на 1000 населения

Различия возрастной структуры населения обусловлены теми же факторами. Самой низкой долей населения старше трудоспособного возраста отличаются ресурсодобывающие города Севера (Новый Уренгой, Норильск, Ноябрьск, Ханты-Мансийск – 6-10%), откуда население старше трудоспособного возраста уезжает после завершения трудовой деятельности, а также города слаборазвитых республик (Грозный, Махачкала, Кызыл – 8-11%), в которых не завершился демографический переход и возрастная структура омоложена (рис. 2). Самое старое население – в нестоличных и менее крупных городах Европейского Центра (Новомосковск, Рыбинск, Муром, Ковров, Елец – 27-29%), а также в некоторых областных центрах (Тула, Тамбов, Калуга, Ярославль, Иваново – 25-28%). От них не отличается и С.-Петербург, в котором доля населения старше трудоспособного возраста достигает 26%.

Различия по доле детей почти зеркальные, при этом в слаборазвитых республиках с незавершенным демографическим переходом она максимальна (24-30% в Грозном, Кызыле и Махачкале). Самую низкую долю детей в структуре населения (11-12%) имеют Тула, С.-Петербург и Воронеж. Чуть выше доля детей (13%) в Москве и еще в 12 городах Европейской части страны, включая "миллионники" Самару и Ростов-на-Дону, а также во Владивостоке.

Максимальная доля трудоспособного населения – в ресурсодобывающих городах тюменского Севера (68-74%), эта структурная особенность сохраняется с советских времен. Минимальная доля трудоспособного населения (58-59%) – в сильно постаревших нестоличных городах Европейской России (Новомосковск, Рыбинск, Миасс, Муром, Таганрог и др.). Однако большинство крупных российских городов несущественно различаются по возрастной структуре населения.


Рис. 2. Возрастная структура населения, %

Экономика. По данным статистики, из всех больших городов не более 30 являются крупными промышленными центрами. Критерий для их выделения – опережение среднероссийского показателя душевого объема промышленного производства (235 тыс. руб. на чел. в 2011 г.) не менее чем в 1,5 раз (рис. 3). Однако статистика может искажать реальную картину. Например, в нефтегазовой отрасли промышленное производство нередко фиксируется по месту нахождения регионального подразделения компании или в ином месте. По этой причине среди лидеров нет Сургута, поскольку промышленное производство "Сургутнефтегаза" приписано к Сургутскому району, а не к городу. В Татарстане производство "Татнефти" приписано к Альметьевску, а добыча нефти компанией "Лукойл" в республике Коми – к Ухте. Показатели промышленного производства Москвы увеличены на 20% припиской к столице нефтегазодобывающих компаний (в структуре промышленности столицы доля добывающих отраслей, в основном это добыча нефти и газа, составила в 2011 г. 20% всего объема производства).

Даже с учетом неточностей российской статистики в России мало крупных промышленных центров. В основном это города нефтегазодобывающей промышленности (Альметьевск, Нижневартовск, Ноябрьск и др.), нефтехимии (Нижнекамск, Салават), черной и цветной металлургии (Норильск, Череповец, Старый Оскол, Магнитогорск, Липецк, Нижний Тагил, Новокузнецк и др.), производства минеральных удобрений (Березники) и угля (Междуреченск). Самые крупные центры машиностроения (Тольятти, Набережные Челны) существенно им уступают. Федеральные города постепенно утрачивают промышленную функцию, при этом С.-Петербург в 1,5 раз опережает Москву по душевым показателям промышленного производства, если очистить столичные данные от не существующих в действительности добывающих отраслей.

Данные статистики, при всем их несовершенстве, показывают, что более чем в половине больших городов душевые показатели промышленного производства на четверть и более уступают средним по стране, в том числе в трети городов показатели ниже средних в 2-15 раз. Помимо центров слаборазвитых республик и городов с рекреационной специализацией, минимальные показатели имеют и бывшие индустриальные города – Новошахтинск, Шахты, Северодвинск, Рубцовск, Артем. Процесс деиндустриализации больших городов продолжается.


Рис. 3. Объем промышленного производства в 2011 г., тыс. руб. на чел.

Инвестиции – важнейший индикатор развития городов. В 2011 г. только в 40 больших городах из 167 душевой объем инвестиций был выше средних по РФ без корректировки на ценовые различия (рис. 4). Душевые показатели инвестиций нужно корректировать на региональные ценовые различия, но для всех городов-стотысячников это сделать непросто. Цены могут сильно различаться даже в пределах одного региона: например, между Красноярском и заполярным Норильском, или между городами-миллионниками и менее крупными городами.

Среди лидеров по инвестициям много северных ресурсодобывающих городов (Новый Уренгой, Нижневартовск, Сургут, Норильск, Ухта). Однако не нужно обольщаться их высокими показателями, это инвестиции крупных компаний, которые формально "приписаны" к городам, но идут в добычу нефти и газа, а не на развитие самих городов. В числе лидеров также столицы нефтегазодобывающих автономных округов Тюменской области (Салехард и Ханты-Мансийск) и Якутск, они получают инвестиции в основном из бюджета своего региона. С корректировкой на ценовые различия (для этих целей можно использовать индекс бюджетных расходов Минфина) показатели северных городов снижаются примерно в 1,5 раз, но эти города все равно остаются в группе лидеров. Для Якутска индекс бюджетных расходов намного выше (более 4), поэтому при корректировке он выпадает из группы лидеров.

Вторая группа – города "больших проектов". Безусловным лидером является Сочи, где душевые инвестиции в 4 раза выше средних по стране, при этом более трети инвестиций обеспечивал федеральный бюджет. В инвестициях во Владивосток доля бюджета достигала 75%, подготовка к саммиту АТЭС инвестировалась в основном из федерального бюджета. В Казани доля бюджетных инвестиций близка к половине, они делятся пополам между федеральным и региональным бюджетами.

Третья группа – индустриальные города освоенной зоны, в которых крупный бизнес инвестировал в создание новых производств или их модернизацию. Самые большие инвестиции получил Нижнекамск, где строится НПЗ, за ним идут Невинномысск, Волгодонск и Липецк (показатели этих городов не требуют корректировки на удорожание).

Четвертая группа – города Подмосковья, но статистика неточно измеряет инвестиции в столичной агломерации, т.к. преобладающая часть инвестиций в жилищное строительство и в новые объекты услуг осуществляется московскими структурами. В 2011 г. в число лидеров входили только Домодедово и Щелково, а в число аутсайдеров – ближние пригороды (Балашиха, Железнодорожный), Пушкино и Сергиев Посад, хотя в это трудно поверить. По причине статистических искажений показатели подмосковных городов нестабильны. В Москве душевой показатель равен среднероссийскому вследствие сильного спада инвестиций в кризисный период.

В половине городов с населением свыше 200 тыс. жителей душевые инвестиции в 2-8 раз ниже средних по РФ. Если рассматривать все 167 городов, то и среди них половина имеет показатели в два и более раз ниже средних по стране. Показатели десятка городов-аутсайдеров ниже среднего почти на порядок, в их числе (если не считать искаженные данные по Подмосковью) в основном депрессивные промышленные города (Златоуст, Рубцовск, Сарапул и др.).

Положительной связи между размером города и притоком инвестиций не существует, важнее специализация экономики города. Важен и статус: в региональных центрах доля инвестиций из бюджета, как правило, существенно выше по сравнению с другими большими городами своего региона. Для центров слаборазвитых и некоторых удаленных регионов бюджет является основным инвестором.


Рис. 4. Инвестиции в основной капитал (всего и из разных источников) в 2011 г., тыс. руб. на чел.

Сравнение с показателями предыдущих лет проведено для городов с населением свыше 200 тыс. жителей. Наиболее стабильно лидерство по инвестициям нефтегазодобывающих городов тюменского Севера. Инвестиции в другие промышленные города менее стабильны, т.к. финансовые ресурсы крупных компаний направляются на локализованные по времени проекты модернизации промышленного производства. Тенденции разные: в 2011 г. существенно сократились душевые инвестиции в Нижнекамске, Магнитогорске, Сыктывкаре, Омске, рост инвестиций имели Братск и Череповец (рис. 5). Подготовка к Олимпиаде вступила в пиковый период, поэтому инвестиции в Сочи в 2011 г. выросли на треть. Стали лидерами по душевым инвестициям и другие крупнейшие города края – Краснодар и портовый Новороссийск. В 2011 г. среди лидеров по уровню и динамике инвестиций были и некоторые дальневосточные города (Владивосток, Благовещенск, Якутск) благодаря реализации крупных инфраструктурных проектов или подготовке к саммиту АТЭС, но это также локальный по времени подъем. Из городов-миллионников быстрее всего (более чем вдвое) выросли инвестиции в Казани (подготовка к Универсиаде) и Екатеринбурге, но явных и стабильных преимуществ в инвестициях у миллионников нет. Уже несколько лет входит в число лидеров и менее крупная Калуга благодаря индустриальным и инфраструктурным инвестициям. В городах с более низким показателем душевых инвестиций их динамика за 2010-2011 г. была в основном положительной (за исключением Армавира, Стерлитамака, Ангарска, Оренбурга и Ростова-на-Дону), но неравенство душевых показателей очень велико и устойчиво.


Рис. 5. Инвестиции в основной капитал на душу населения в 2011 г. и в среднем за 2009-2010 гг., тыс. руб. на чел. (без корректировки на удорожание)

В рейтинге больших городов по показателям ввода жилья в 2011 г. с большим отрывом лидировали подмосковные города (1,5-3 тыс. кв. м на 1000 населения), они занимали первые семь мест (рис. 6). Строительство жилья с конца 2000-х переместилось в Подмосковье из-за ограничения свободных площадей в столице. Цены в Поммосковье ниже, а спрос на жилье формируется тремя группами – москвичами, жителями области и многочисленными мигрантами. Вторая группа лидеров – города "русского" юга (Краснодар, Ставрополь, Ессентуки, Сочи – 1,0-1,4 тыс. кв. м на 1000 чел.) и Тюмень, которая наряду с Краснодаром уже несколько лет имеет высокие показатели ввода жилья. В этих городах, кроме Сочи, стоимость жилья ниже, а спрос формируется и местным населением, и мигрантами. Кроме того, Тюмень использует программы поддержки жилищного строительства. В Центре и Поволжье лидировали областные центры с низкой стоимостью квадратного метра – Тамбов, Саратов и его спутник г. Энгельс. На Дальнем Востоке с большим отрывом от остальных городов лидировал Южно-Сахалинск, в котором концентрируются нефтегазовые доходы. Более 800 кв. м жилья на 1000 населения строилось в Калининграде, Казани и Альметьевске, в Ростове-на-Дону и его спутнике Батайске,а также в Сургуте, что нетипично для северных российских городов.

В четверти больших городов жилья строится мало – менее 200 кв. м на 1000 населения. Удивительно низок ввод жилья в Грозном (19 кв. м), несмотря на большие инвестиции в Чечню, в т.ч. в жилищное строительство. Это еще одно подтверждение неадекватности статистики по этой республике. Среди аутсайдеров также северные города (Норильск, Ухта, Ноябрьск, Мурманск) и нестоличные промышленные (Комсомольск-на-Амуре, Березники, Каменск-Уральский, Новомосковск и др.), в них спрос на жилье низкий.


Рис. 6. Ввод жилья в 2011 г., кв. м на 1000 населения

Сравнение с 2010 г. показывает достаточно высокую стабильность показателей ввода жилья, за исключением некоторых промышленных городов (Сургут, Набережные Челны, Прокопьевск), пригородов агломераций (Балашиха, Химки, Энгельс) и отдельных региональных центров (заметно сократились объемы ввода в Белгороде и Воронеже, выросли – в Челябинске). Объем ввода жилья зависит от многих причин, в т.ч. от размера: чем меньше город, тем менее стабильны показатели. Однако для городов-"миллионников" существенное сокращение ввода жилья, как правило, указывает на проблемы снижения платежеспособного спроса или роста барьеров для застройщиков. Для подмосковных городов нужно добавить и проблему дефицита земель под застройку.


Рис. 7. Ввод жилья в 2011 и 2010 гг., кв. м на 1000 населения

Потребление жителей больших городов можно попытаться измерить с помощью душевого оборота розничной торговли. Достоверность этого показателя относительна, т.к. Росстат использует оценки объема неформальной торговли. В результате показатель различается более чем на порядок даже среди городов с населением свыше 200 тыс. жителей – от рекордных показателей в Химках (с корректировкой на цены в Московской области) до минимума в Махачкале (рис. 8). Эти статистические данные неточны. В Химках концентрируются крупнейшие торговые центры, обслуживающие в том числе и Москву, а в Махачкале преобладает торговля на рынках, объем которой статистика не может достоверно измерить.

Реальные лидеры – федеральные города, при этом Москва опережает С.-Петербург почти в два раза без учета ценовых различий. За ними следуют Краснодар, Екатеринбург и Самара. В числе лидеров оказался и Ставрополь со значительно меньшей численностью и невысокими доходами населения, причина в низком качестве статистики. Казань, Кемерово и Тамбов приблизились к лидерам также только статистически: уровень цен в этих городах ниже, поэтому корректировка завышает реальные показатели оборота торговли. По той же причине улучшились показатели и ряда других городов Поволжья и Центра с невысокими ценами.


Рис. 8. Душевой оборот розничной торговли, тыс. руб. на чел. (с корректировкой на уровень цен в регионе)

Можно выделить наиболее важные различия в потреблении. Во-первых, это сохраняющийся отрыв двух крупнейших агломераций страны. Во-вторых, благодаря концентрации сервисных функций показатели региональных центров выше, чем у прочих городов своего региона (за исключением нефтегазовых городов тюменского Севера с более высокими доходами и численностью населения относительно столицы округа). В-третьих, размер города имеет значение: график соотношения численности населения и душевого оборота розничной торговли показывает положительную связь (рис. 9).


Рис. 9. Соотношение скорректированного душевого оборота розничной торговли и численности населения в 2011 г. (для городов с населением более 200 тыс. чел.)

Социальная сфера. Состояние рынка труда больших городов можно оценить только по соотношению численности зарегистрированных безработных и численности трудоспособного населения, поскольку данные об уровне зарегистрированной безработицы не публикуются. В некоторых городах достоверность показателей зарегистрированной безработицы очень низка. Например, Грозный имеет сверхвысокую безработицу (более 12%), что позволяет получать федеральные трансферты на выплату пособий по безработице, в то время как уровень безработицы в Махачкале (0,2%) минимален среди всех больших российских городов, что не может не удивлять (рис. 10).

В целом проблема безработицы в больших городах в 2011 г. утратила остроту. Повышенный показатель (1,9-2,4%) имели только отдельные города обрабатывающей промышленности, в основном машиностроения (Муром, Рыбинск, Сарапул, Миасс, Каменск-Уральский, Златоуст, Невинномысск, Ленинск-Кузнецкий, Комсомольск-на-Амуре и др.). В случае нового экономического кризиса эти города подвержены наибольшим рискам роста безработицы. Самые низкие показатели – в городах ведущих нефтегазодобывающих регионов благодаря высокой миграционной подвижности населения, а также в агломерациях федеральных городов и в Краснодаре.


Рис. 10. Численность зарегистрированных безработных на конец 2011 г., в % к численности трудоспособного населения

По уровню средней заработной платы большие города различаются в 5 раз, а с корректировкой на цены (стоимость фиксированного набора товаров и услуг Росстата) – в 3,5 раз (рис. 11). Самая высокая заработная плата – в северных городах, но из-за более высоких цен она ниже в нефтегазодобывающих автономных округах и на Сахалине на 25-30%, а в Петропавловске-Камчатском – более чем на 40%. Лидерство по зарплате Норильска – не более чем дефект корректировки: стоимость фиксированного набора товаров и услуг Росстата рассчитывается в среднем по региону, но в Норильске стоимость жизни существенно выше, чем на юге Красноярского края. Наоборот, для Москвы статистические измерения заработной платы занижены, т.к. многие москвичи работают в нескольких местах. С учетом дефектов и статистических корректировок реальными лидерами по заработной плате в России являются две группы – важнейшие центры добычи нефтегазовых ресурсов (города автономных округов Тюменского Севера и Южно-Сахалинск) и крупнейшие агломерации (Москва с городами ближнего Подмосковья и С.-Петербург).

Более чем в половине (56%) больших городов уровень заработной платы ниже среднего по стране (23,4 тыс. руб. в 2011 г.). Резких контрастов между городами с более низкой заработной платой нет, но аутсайдеры по уровню заработной платы – опять депрессивные промышленные города (Новошахтинск, Камышин, Рубцовск, Бийск, Муром и др.) и центры слаборазвитых республик (Элиста). Неравенство по уровню заработной платы не менее устойчиво, чем по другим индикаторам.


Рис. 11. Средняя заработная плата в 2011 г., руб.

Размер города, т.е. собственно агломерационный эффект, почти не влияет на величину заработной платы (рис. 12). Более значимо влияние фактора специализации экономики города, статуса города (в столицах регионов заработки, как правило, выше, чем в других городах региона, за исключением городов с активами крупных компаний экспортной экономики), а также географического положения (в городах в составе крупнейшей столичной агломерации заработки выше). Кроме того, следует учитывать и неточности корректировки "северных" зарплат.


Рис. 12. Соотношение скорректированной средней заработной платы и численности населения города, все города с населением свыше 200 тыс. жителей (без Москвы и С.-Петербурга)

Различия крупных городов по основным статистическим показателям обеспеченности жильем, детскими дошкольными учреждениями (ДДУ), врачами и медицинскими учреждениями были показаны в предыдущем мониторинге по данным за 2010 г. (для городов с населением более 200 тыс. чел.). Включение в мониторинг менее крупных городов (более 100 тыс. жителей) позволяет сравнить две примерно равные группы – региональные центры и нестоличные города, среди последних много промышленных. Каждая группа на графике проранжирована по численности населения (рис. 13).

Вряд ли можно поверить, что самая высокая обеспеченность жильем среди региональных столиц – в Грозном (48 кв.м. на чел., в среднем по РФ – 23 кв.м. на чел.). Второе место занимает Владикавказ (32 кв.м. на чел.). Если не считать удивительно высоких показателей Грозного и Владикавказа, жилищная обеспеченность выше в двух типах городов – с большими объемами ввода жилья (города Подмосковья со высокой долей инвестиционного жилья, Краснодар и Тюмень) и в наиболее постаревших и депопулирующих городах Европейской России. Минимальны показатели в городах с демографическим и миграционным давлением: в центрах республик, не завершивших демографический переход (Махачкала, Якутск, Кызыл), в центрах притяжения мигрантов (Москва), а также в нефтегазодобывающих городах автономных округов Тюменской области, где проблемы низкой жилищной обеспеченности сохранились с советских времен вследствие длительного притока мигрантов (Нефтеюганск, Нижневартовск, Новый Уренгой, Ханты-Мансийск и др.). Сравнение показателей позволяет утверждать: численность населения, статус и функции городов почти не влияют на показатели жилищной обеспеченности.


Рис. 13. Обеспеченность общей площадью жилья (кв.м. на чел.) и врачами (на 10 тыс. населения) в 2011 г.

Различия больших городов по обеспеченности врачами гораздо сильнее обусловлены статусным фактором: в региональных центрах показатели выше, чем в нестоличных городах (рис. 13). Российская система здравоохранения организована вертикально, поэтому в региональных центрах концентрируются медицинские учреждения, обслуживающие всеь регион, в том числе высокотехнологичные центры. Но различия в обеспеченности врачами значительны и в региональных центрах: в Костроме, Ульяновске, Барнауле и Кургане показатели в 2-2,5 раза ниже, чем в Ханты-Мансийске, Благовещенске, Чите и Иркутске. Чаще всего это обусловлено более медленным реформированием сети медицинских учреждений и сохранением ведомственной медицины, а для тюменского Севера – более высокими доходами бюджета. В нестоличных городах выше обеспеченность врачами в северных городах, особенно выделяются города экспортной экономики с более высокими доходами бюджета (Сургут, Нижневартовск, Норильск). Ниже всего обеспеченность врачами в полудепрессивных шахтерских городах (Новошахтинск, Шахты, Киселевск), проблемных металлургических городах Урала (Златоуст), в части городов Подмосковья, население которого получает специализированные медицинские услуги в столице. Таким образом, на показатели влияют статус, местоположение города, политика региона по реформированию сети медицинских учреждений и политика бизнеса (сохранение или ликвидация медицинских учреждений при крупных промышленных предприятиях).

Проблема обеспеченности детскими дошкольными учреждениями (ДДУ) обострилась в последние годы из-за роста рождаемости. Российские власти взяли ее под особый контроль, улучшился мониторинг ситуации в регионах для принятия мер по развитию дошкольного образования. Данные за 2011 г. позволяют не только выявить различия городов по переполненности ДДУ, но впервые показывают, сколько детей находилось в очереди на получение места в детский сад (рис. 13). Таких данных нет только по двум городам – Владикавказу и Грозному.

Самая сильная переполненность ДДУ – в Краснодаре, Грозном, Пятигорске и Якутске (более чем на 50%). Еще в 59 городах (38% от общего их числа) ДДУ переполнены более чем на 20%. Только в 15 городах проблемы переполненности нет, преимущественно это центры депопулирующих регионов Севера (Петрозаводск, Архангельск, Сыктывкар, Магадан), депрессивный Курган, а также некоторые промышленные города, либо депопулирующие (Ковров, Рыбинск, Березники, Комсомольск-на-Амуре и др.), либо не сократившие сеть ДДУ (Салават, Стерлитамак, Новочебоксарск).


Рис. 14. Обеспеченность детскими дошкольными учреждениями (ДДУ) в 2011 г.

Расчет отношения очереди на получение места в ДДУ к числу имеющихся (и уже заполненных) мест показывает, что в 31 городе очереди больше, чем все места в ДДУ, причем в Горно-Алтайске – в 3 раза, Кызыле, подмосковных Пушкино, Балашихе и Красногорске – в 1,8-2 раза, в Якутске и Ханты-Мансийске – в 1,7-1,8 раз, в Улан-Удэ и Элисте – в 1,6 раз. Это означает, что для удовлетворения потребности нужно построить в 1,6-3 раза больше ДДУ, чем имеется. Наиболее проблемные зоны – города Подмосковья, в которых огромное жилищное строительство не сопровождалось вводом социальной инфраструктуры, столицы республик с повышенной рождаемостью и быстрым ростом потребности в ДДУ, а также города экспортно-ресурсной экономики с более молодой возрастной структурой. Из городов-миллионников самые большие очереди в ДДУ имеют города Сибири (Красноярск, Омск и Новосибирск). На востоке страны социальная инфраструктура менее развита еще с советских лет. Однако и в городах "больших проектов" – Сочи и Владивостоке, куда вкладывались огромные инвестиции, очередь в ДДУ на 10% больше, чем все имеющиеся (и уже переполненные!) места в ДДУ этих городов. Та же картина – в Калининграде, куда также шел значительный поток инвестиций.

Среди крупнейших городов более благополучная ситуация в федеральных. В С.-Петербурге очередь (2,3 тыс. детей) и переполненность минимальны, т.к. город сильно постарел. Москва в 2011 г. смогла решить проблему очереди, хотя в 2010 г. она составляла более 45 тыс. детей. В столице было построены новые ДДУ, но активно использовался и второй, более дешевый способ – уплотнение групп. В 2012 г. проблему очередей теми же способами решила и Казань, но и в 2011 г. ее показатели были лучше, чем в других городах-миллионниках, как и в Ростове-на-Дону. Особый случай – Пермь, не имеющая очереди, поскольку из бюджета Пермского края выплачивались дополнительные средства матерям, сидящим дома с детьми. Детские сады в Перми переполнены, как и всюду, но очередей в них в 2011 г. практически не было.

При всей остроте проблемы обеспеченности ДДУ следует учитывать, что в середине 2010-х годов в детородный возраст входит очень малочисленное поколение 1990-х годов рождения, поэтому потребность в дошкольных учреждениях сократится. А новые детские сады будут построены именно к этому времени… Там, где острота проблемы очевидна и долгосрочна (Подмосковье, другие города с растущей численностью населения и большими очередями), строительство новых ДДУ необходимо. В большинстве городов проблему можно решать быстрее и менее затратно, используя институциональные меры (гибкая система надомных и частных детсадов, доплаты родителям, сидящим с детьми и др.).

* * *

Сравнение городов по демографическим, экономическим и социальным индикаторам показывает, что они существенно различаются. Однако более половины больших городов в целом похожи и по демографическим характеристикам, и по уровню экономического развития, и по большинству социальных индикаторов. На фоне этой "середины" выделяются две группы лидеров – агломерации федеральных городов и экспортно-ресурсные города, а также некоторые миллионники и города с индивидуальными факторами конкурентосопособности (Краснодар, Тюмень и др.). Выделить аутсайдеров намного сложнее, т.к. различия между ними и "серединой" размыты. Тем не менее, все более очевидно, что наименее конкурентоспособны менее крупные по численности населения индустриальные города со специализацией на обрабатывающих отраслях. Они теряют население и стареют, непривлекательны для инвесторов, имеют более высокие риски безработицы и низкую заработную плату занятых.

Любой рейтинг развития больших городов России будет условным. Во-первых, более половины больших городов – та самая "середина" – слабо отличаются друг от друга. Во-вторых, уровень и тенденции развития городов по разным индикаторам разнородны, поэтому рейтинг сильно зависит от выбора индикаторов и способов их интегрирования, велика вероятность получить "среднюю температуру по больнице". Регулярный мониторинг позволяет лучше понять особенности развития больших городов России.


1. Итоги 2010 года

Анализ развития городов проведен по имеющимся данным Росстата за 2009 и 2010 гг., опубликованным в статистическом сборнике "Регионы России". Российская муниципальная статистика намного беднее региональной, поэтому возможности анализа ограничены. Дополнительная информация о бюджетах городов собрана из муниципальной базы данных Росстата, но она менее полная – по 10 городам данные о бюджетах отсутствуют.

Численность населения и демография. Концентрация населения создает агломерационный эффект (эффект масштаба), позитивно влияющий на развитие городов. В 2012 г. в России насчитывалось 13 городов с населением свыше миллиона жителей. К 12 существующим добавился Красноярск путем расширения территории города и включения в его состав других населенных пунктов. Пермь перестала быть миллионником в 2003 г., но вернулась в их число весной 2012 г. благодаря изменению Росстатом методики оценки миграций (в миграционном притоке с 2011 г. стали учитывать временно прибывших на 9 и более месяцев). Еще 23 города имеют численность населения от 500 тыс. до 1 млн чел. (рис. 1а). Городов с населением от 200 до 500 тыс. чел. значительно больше – 57, из них Киров совсем недавно был полумиллионником (рис. 1б). Сравнивать динамику численности населения городов за 2000-е гг. не имеет смысла, т.к. при подготовке муниципальной реформы (2004-2005 гг.) территория многих городов была расширена и они получили добавку за счет населения пригородов.


Рис. 1а. Рейтинг городов по численности населения на 2010 г. (города более 500 тыс. жителей)


Рис. 1б. Рейтинг городов по численности населения на 2010 г. (города менее 500 тыс. жителей)

Демографический потенциал 2/3 крупных городов и региональных центров России снижается, в них устойчива естественная убыль населения, хотя ее темпы различны. Самые проблемные (с естественной убылью от 0,5 до 1% в год) – города Центральной России, Ростовской области, причем не только вторые города (Рыбинск, Дзержинск, Таганрог, Шахты и др.), но и региональные центры (Тула, Орел, Иваново, Тверь, Тамбов, Нижний Новгород) с сильно постаревшим населением (рис. 2). В них доля пенсионеров достигает 25%, она в 1,5-2 раза выше доли детей. Только значительный миграционный приток может затормозить депопуляцию, но его масштабы, как правило, невелики, поэтому в постаревших городах численность населения и дальше будет сокращаться. Небольшой естественный прирост сохраняют города-центры республик Поволжья, степной зоны и юга, а также часть городов юга Сибири, в которых население еще не так сильно постарело. Значительный миграционный приток сельской молодежи способствует сохранению более сбалансированной возрастной структуры: доли детей и пенсионеров сопоставимы. Две небольшие группы городов сохранили высокий естественный прирост (0,9-2,5% в год). Это города нефтегазодобывающих регионов Севера, заселявшиеся мигрантами в конце советского периода и пока еще сохранившие более молодую возрастную структуру населения, в том числе благодаря миграционному оттоку жителей, выходящих на пенсию. Это также столицы северокавказских и некоторых сибирских республик с незавершенным демографическим переходом и молодой возрастной структурой населения. Во всех этих городах доля детей в 1,3-2 раза выше доли пенсионеров, а в Грозном – более чем в 4 раза.


Рис. 2. Коэффициент естественного прироста (на 1000 населения) и возрастная структура населения (%)

Росстат не публикует статистические данные о миграции по городам, за исключением федеральных. Но вполне очевидно, что масштабы миграционного притока в Московскую агломерацию и в С.-Петербург на порядки выше, чем в региональные центры (см. раздел Демография "Социального атласа российских регионов"). По некоторым крупным городам региональные органы статистики публикуют миграционную статистику, но достоверность информации невысока. Все региональные центры притягивают значительное количество мигрантов из своих регионов, но не все прибывшие регистрируются. Еще хуже регистрируются отъезды жителей крупных городов на работу в Москву, С.-Петербург с длительным съемом жилья, поскольку чаще всего такие мигранты сохраняют жилье и постоянную регистрацию в своих родных городах. Статистика этих перемещений "не видит". Крупные промышленные города чаще всего теряют население в миграционном обмене, молодежь из них уезжает. В результате миграция чаще всего добавляет население региональным центрам и сокращает население промышленных городов.

Занятость. Муниципальная статистика позволяет оценить состояние рынка труда городов только по двум индикаторам: данным о занятости на крупных и средних предприятиях и организациях и численности зарегистрированных безработных. Данные о занятости явно неполные, поскольку именно в крупных городах наиболее развит малый бизнес, значительна и неформальная занятость. Если сопоставить численность занятых на крупных и средних предприятиях и организациях и численность населения в трудоспособном возрасте, то самый высокое соотношение (69-75%) имеют федеральные города и маленькие центры северных автономных округов – Салехард и Ханты-Мансийск (рис. 3). В большинстве крупных городов соотношение различается несущественно (около 50%). Самые низкие значения имеют города в пределах крупных агломераций, значительная часть трудоспособного населения которых работает в Москве (Балашиха) или Нижнем Новгороде (Дзержинск), южные города с высокой неформальной занятостью и некоторые промышленные города. Для последних это обусловлено тем, что занятость на базовых для экономики города крупных предприятиях существенно сократилась, трудоспособное население либо перешло в малый бизнес, либо перебивается случайными заработками в неформальном секторе, либо стало трудовыми мигрантами.


Рис. 3. Отношение численности занятых на крупных и средних предприятиях и организациях к численности трудоспособного населения, %

Показатели зарегистрированной безработицы почти в три раза ниже уровня безработицы, измеряемой по методологии МОТ, и не слишком достоверны. Для сопоставления численность безработных также соотнесена с численностью трудоспособного населения. С помощью этого соотношения четко выявляются города с наиболее сильными проблемами на рынке труда в кризисный период, особенно в 2009 г. Почти все они – нестоличные промышленные города машиностроительной или металлургической специализации (Набережные Челны, Рыбинск, Тольятти, Череповец, Комсомольск-на-Амуре, Нижний Тагил и др.) с добавлением нескольких региональных центров, также имеющих машиностроительную специализацию (Чебоксары, Курган, Ярославль, Вологда, Владимир и др.) (рис. 4). За 2010 г. медленнее всего улучшалось положение на рынке труда двух машиностроительных городов – Рыбинска и Комсомольска-на-Амуре.

Очень низкие показатели напряженности на рынке труда (соотношения безработных и трудоспособного населения) в региональных центрах обусловлены лучшим состоянием рынка труда. В городах северных нефтегазодобывающих регионов - тем, что население, потеряв работу, оттуда уезжает. Однако в городах юга, и в республиках, и в русских регионах (Махачкала, Сочи) очень низкий показатель и для занятых, и для безработных означает только то, что значительная часть населения работает в неформальной экономике и почти не обращается в службу занятости. График 4 показывает, что обратная связь, которая должна быть между безработицей и занятостью, почти не видна. Муниципальная статистика занятости, которая не учитывает занятость в малом бизнесе, самозанятость и неформальную занятость, не может быть достоверным индикатором состояния рынка труда крупных городов.


Рис. 4. Отношение численности зарегистрированных безработных (левая шкала) и численности занятых
на крупных и средних предприятиях и организациях (правая шкала) к численности трудоспособного населения, %

Уровень и условия жизни (заработная плата, потребление, жилье и социальные услуги). Уровень жизни населения крупных городов можно оценить только по заработной плате, другие показатели (душевые доходы, уровень бедности, обеспеченность автомобилями и др.) в открытой муниципальной статистике отсутствуют. Номинальная заработная плата непригодна для сопоставлений вследствие удорожания стоимости жизни в северных и дальневосточных городах, а также в столице страны. С корректировкой на стоимость жизни отрыв северных городов и Москвы от средней заработной платы по стране существенно снижается, но они все равно остаются лидерами (рис. 5). Есть регионы, в которых стоимость жизни искусственно занижена (Татарстан, Кемеровская область), поэтому для их городов корректировка дает завышенные результаты. Эти особенности необходимо учитывать при сопоставлении.

Все города можно разбить на три группы. Первая - северные города, города столичной агломерации и крупные региональные центры Урала и Сибири с повышенным уровнем заработной платы (номинальной и скорректированной) относительно средней по стране. Вторая и самая многочисленная – города со средними показателями (80-110%). Третья – города с самой низкой заработной платой, даже скорректированной на стоимость жизни. В нее попадают города-центры слаборазвитых и депрессивных регионов, а также менее крупные нестоличные города с проблемными отраслями промышленной специализации (Бийск, Шахты, Армавир, Энгельс, Рыбинск и др.).


Рис. 5. Отношение средней заработной платы в городе к средней по РФ, % (в номинальном выражении и с корректировкой на стоимость жизни, измеряемой с помощью стоимости фиксированного набора потребительских товаров и услуг для межрегиональных сопоставлений)

Помимо заработной платы, индикатором уровня жизни является потребление. Его можно измерить с помощью показателя душевого оборота розничной торговли, который также считается по крупным и средним предприятиям и организациям. Этот показатель, скорректированный на стоимость жизни, более точен, он четко выделяет в качестве лидеров федеральные города (хотя чемпионом являются Химки, где сосредоточено множество крупных торговых центров, которыми пользуется вся столичная агломерация). Розничная торговля развита во всех крупных региональных центрах, а аутсайдерами являются нестоличные промышленные города (рис. 6). Очень низкие показатели столиц республик Северного Кавказа и Тывы – статистический блеф, поскольку в этих городах почти нет крупных торговых сетей, базовой формой все еще остаются продовольственные и вещевые рынки, а их Росстат не учитывает.


Рис. 6. Душевой объем розничной торговли (тыс. руб. на чел.) без учета малого предпринимательства, с корректировкой на стоимость жизни (стоимость фиксированного набора потребительских товаров и услуг для межрегиональных сопоставлений)

Одним из косвенных индикаторов доходов и потребления может служить ввод жилья, поскольку большая его часть идет на продажу. Лидерами по вводу жилья в расчете на 1000 населения являются города ближнего Подмосковья, куда сместился платежеспособный спрос и москвичей, и жителей других городов страны (рис. 7). Среди региональных центров устойчиво лидируют Тюмень, Краснодар и Ставрополь, имеющие достаточно высокий платежеспособный спрос населения в сочетании с умеренной стоимостью жилья, чего нельзя сказать о курортном Сочи. Существенно выше средних показатели миграционно притягательных городов – Белгорода и Калининграда. В целом в городах Черноземья и юга России жилья строят больше (Воронеж, Тамбов, Ростов-на-Дону и др.).

В трети городов ввод жилья меньше среднего показателя по стране (421 кв. м на 1000 населения в 2009 г. и 407 в 2010 г.). Почти не строят жилья там, откуда население уезжает, особенно в северных и дальневосточных городах, за исключением недавно разбогатевшего на нефти и газе Южно-Сахалинска и сибирских городов ТЭК. Москва в последние года также оказалась в числе аутсайдеров, но это следствие ограничения площадей для массового строительства и его переноса в Подмосковье. Еще один аутсайдер – Грозный (ввод в 9 раз ниже среднего по стране в 2010 г.), несмотря на то что в Чечню поступают огромные федеральные средства на восстановление жилфонда. В действительности жилье в Грозном все-таки строят, но, судя по всему, просто не вводят в эксплуатацию по документам, поэтому оно не попадает в статистическую отчетность.


Рис. 7. Ввод жилья в среднем за 2009-2010 гг., кв. м на 1000 населения

Индикаторы обеспеченности жильем и основными услугами отражают условия жизни в городах (рис. 8). Ни один из социальных индикаторов не связан с численностью населения городов (распределены на рис. 8 по убыванию численности). По жилищной обеспеченности лидируют города юга с высокой долей частной застройки и города ближнего Подмосковья с интенсивным жилищным строительством (на Московскую область приходится 13% вводимого в стране жилья). Хуже всего обеспечены жильем Махачкала и Кызыл, среди аутсайдеров – быстро растущая Москва. Проблема переполненности детских садов – общая для всех крупных городов, сильнее всего переполнены детские сады в Краснодаре, Якутске, Рязани, Черкесске, а не имеют этой проблемы только отдельные нестоличные города с постаревшим населением и оттоком молодежи (Комсомольск-на-Амуре, Рыбинск). Обеспеченность врачами также не зависит от величины города, но зависит от статуса – в федеральных городах и региональных центрах, где концентрируются медицинские учреждения, она значительно выше, чем в нестоличных и промышленных городах, различия достигают 5-6 раз. Обеспеченность амбулаторно-поликлиническими учреждениями также дифференцируется по статусному признаку, но лидируют, как правило, менее крупные по численности населения региональные центры. Таким образом, единой шкалы городов с лучшими и худшими условиями жизни построить нельзя.


Рис. 8. Обеспеченность жильем и отдельными услугами

Экономическое развитие (промышленность). В советское время почти все крупные российские города были промышленными, но за два десятилетия большинство в значительной степени утратило эту специализацию. В кризисные 1990-е годы постиндустриальная трансформация была вынужденной – многие промышленные предприятия не смогли встроиться в рыночную экономику и резко сократили объемы производства и занятости, некоторые даже закрылись. В 2000-е годы, несмотря на экономический подъем, разделение крупных городов на промышленные и преимущественно сервисные сохранилось и даже усилилось. Региональные центры быстрее трансформируются в центры рыночных, потребительских и государственных услуг, а нестоличные крупные города чаще остаются промышленными. Хотя и среди региональных центров есть сохранившие промышленную функцию – Липецк, Уфа, Пермь, Омск, где крупные советские предприятия металлургии и нефтехимии ориентированы на экспорт, поэтому объемы промышленного производства в расчете на душу населения высокие (рис. 9). К городам "новой индустриализации", восстановившим значительные объемы промышленного производства после сильного спада 1990-х, можно отнести Калугу и Калининград, этому способствовало привлечение крупных иностранных компаний (автопром и др.) или режим особой экономической зоны. Среди нестоличных городов промышленными лидерами являются города нефтегазодобывающих регионов и крупные центры металлургии и химии.

При оценке промышленных функций города следует учитывать, что статистика может искажать реальную картину. Если производственная структура (юридическое лицо) зарегистрирована по адресу города, то к нему «приписано» и промышленное производство, хотя реально его нет. Так, в Москве на добывающие производства (на 99% это нефтегазодобыча) приходилось в 2009 г. 19,2% промышленного производства города, в 2010 г. – 17,2%, т.е. реальный показатель развития промышленности был завышен. В ряде других региональных центров также есть «приписанные» к ним добывающие отрасли: в Грозном и Южно-Сахалинске их доля в объеме промышленного производства составляет 49%, в Астрахани – 27%, в Оренбурге – 24%, в Якутске – 21%, в Уфе – 13%, в Волгограде – 10%. Сильнее всего зависят от размещения юридического адреса компании или ее подразделения показатели городов нефтегазодобывающих регионов: в Нижневартовске доля добывающей промышленности составляет 75% всего объема промышленного производства, а в Сургуте – только 26%, большая часть добычи нефти приписана к Сургутскому району. В результате институциональные факторы влияют на душевые показатели объема промышленного производства в немалом числе городов.

С учетом статистических искажений можно разделить все города России на 4 группы: суперпромышленные (Нижневартовск, Сургут, Нижнекамск, Череповец, Старый Оскол), промышленные (с показателями близкими к среднероссийским и выше), с сильно сократившейся промышленной функцией (большинство крупных городов) и почти не имеющие промышленности – от Магадана до Махачкалы (показатели в 5-10 и даже более раз ниже среднероссийских). Такое деление показывает, на какие факторы опирается развитие городов, насколько быстро в них идет постиндустриальная трансформация. Москву и С-Петербург можно вынести за скобки этой группировки, поскольку в двух крупнейших городах страны, особенно в столице, постиндустриальная функция доминирует даже при существенных объемах промышленного производства.


Рис. 9. Объем промышленного производства на душу населения в 2010 г., млн руб. на чел. (Справочно: в среднем по РФ – 197 млн руб. на чел.)

Инвестиции. Важнейшая проблема для России – дефицит инвестиций, поэтому те крупные города, которые наиболее привлекательны для инвесторов, имеют лучшие перспективы развития. Однако следует учитывать, что в промышленных городах преобладают инвестиции компаний-собственников крупных предприятий в модернизацию производства. Объем инвестиций может быть большим, но на развитие самого города эти средства, как правило, не используются.

Душевой показатель инвестиций в основной капитал необходимо корректировать на различия в стоимости жизни в регионах. В расчетах использован индекс бюджетных расходов Минфина, который лучше учитывает фактор удорожания деятельности в регионах Крайнего Севера и Дальнего Востока по сравнению с показателем стоимости фиксированного набора товаров и услуг для межрегиональных сопоставлений Росстата. Душевые инвестиции рассчитаны в среднем за два года (2009 и 2010 гг.), чтобы сгладить сильные погодовые колебания в период кризиса и на стадии выхода из него.

Расчеты показывают, что только в 25 городах из 106 рассматриваемых душевые инвестиции выше средних по стране, а с учетом фактора удорожания – в 23 городах (рис. 10). Инвестиционный «голод» – важнейшая и давняя проблема развития крупных российских городов. Перечень инвестиционных лидеров говорит о многом: это Сочи, где строятся объекты Олимпиады (немалая часть средств перепадает и Краснодару), Владивосток, где идет подготовка к саммиту АТЭС, Казань, готовящаяся к Универсиаде, а также Грозный с особым режимом федерального финансирования. Кроме городов с особыми условиями, в числе лидеров небольшие по численности населения центры богатых нефтегазодобывающих округов Тюменской области, некоторые промышленные города со значительными инвестициями крупных компаний в их базовые предприятия (Нижнекамск, Нижневартовск, Магнитогорск, Сургут, Липецк и др.) и города «новой индустриализации» с большим объемом иностранных или отечественных инвестиций (Калуга, Калининград). Минимальные душевые инвестиции имеют города-центры слаборазвитых республик, полудепрессивного Забайкалья, некоторых областей Центральной России, депрессивные промышленные города.


Рис. 10. Душевые инвестиции в основной капитал (номинальные и с корректировкой на удорожание с использованием индекса бюджетных расходов Минфина), тыс. руб. на чел. в среднем за 2009 и 2010 гг. (Справочно: в среднем по России – 60 тыс. руб.)

Структура инвестиций по источникам показывает, что инвестиции из бюджетов преобладают в тех городах, куда почти не идут инвестиции бизнеса. В основном это региональные центры слаборазвитых и удаленных регионов: в 12 таких городах доля инвестиций из бюджетов превышает половину всех инвестиций, а в Грозном, Салехарде и Владивостоке близка к 80% (рис. 11). За исключением центров "богатых" нефтегазодобывающих автономных округов (Салехарда и Ханты-Мансийска), в основном это инвестиции из федерального бюджета. Только в Москве и Тюмени при значительной доле бюджетных инвестиций (30-40%) основная их часть поступает, соответственно, из бюджета города и консолидированного бюджета региона. Для сравнения, в целом по регионам РФ доля инвестиций из бюджетов всех уровней составляет только 20%, в т.ч. из федерального – 10-11%. В нестоличных городах доля бюджетных инвестиций, как правило, мала, особенно в индустриальных городах. Бюджетные инвестиции в первую очередь идут на развитие региональных центров.


Рис. 11. Доля инвестиций из бюджетных средств во всех инвестициях, %

Федеральный бюджет – значимый инвестор в первую очередь для региональных центров экономически менее развитых субъектов РФ, но есть и исключения. В таблице 1 показаны города, в которых инвестиции из федерального бюджета составляют не менее четверти всего объема инвестиций. Среди них есть города-миллионники, которые являются центрами более развитых регионов (Казань, Нижний Новгород, Ростов-на-Дону), но по разным причинам получают существенные инвестиции из федерального бюджета. Особая поддержка, как правило, политически мотивирована и непрозрачна. Отсутствие в этом списке Сочи чисто формальное, т.к. значительная часть инвестиций поступает не напрямую из федерального бюджета (его доля – 21% в 2010 г.), а через госкорпорацию "Олимпстрой". Сложившаяся система не способствует формированию конкуренции городов за частных инвесторов, вместо улучшения инвестиционного климата приоритетом для региональных и местных властей стало выбивание инвестиций из федерального бюджета.

Таблица 1. Регионы с максимальной долей инвестиций из федерального бюджета во всех инвестициях (в среднем за 2009-2010 гг.), %

Инвестиции на душу населения, тыс. руб. на чел.

Доля инвестиций, финансируемых за счет бюджетных средств, %

в т. ч. доля из федерального бюджета, %

Владивосток

108

76

70

Элиста

20

73

64

Грозный

68

81

55

Биробиджан

33

53

48

Кызыл

31

68

47

Армавир

16

56

43

Владикавказ

13

52

43

Горно-Алтайск

37

57

39

Нальчик

7

42

32

Петрозаводск

17

41

31

Архангельск

29

52

31

Саранск

43

40

29

Улан-Удэ

25

49

28

Ростов-на-Дону

38

44

27

Магадан

31

52

27

Воронеж

37

36

27

Чита

21

40

26

Нижний Новгород

40

43

25

Казань

66

48

25

Бюджетная обеспеченность. Показатели душевых доходов бюджетов демонстрируют сильнейший отрыв федеральных городов, которые являются субъектами РФ и получают значительно больший объем налогов, от прочих крупных городов (рис. 12). Доходы бюджетов городов-муниципалитетов намного ниже, за исключением двух небольших по численности населения центров крупнейших нефтегазодобывающих автономных округов Тюменской области (Салехарда и Ханты-Мансийска), получающих дополнительные налоговые доходы благодаря регистрации региональных подразделений крупных компаний ТЭК. При этом в основных нефтегазодобывающих городах двух автономных округов, более крупных по численности населения, душевой уровень налоговых доходов ниже. Особое положение Сочи отражается и на бюджете города. Душевые доходы бюджетов городов Кемеровской области (Прокопьевск, Кемерово, Новокузнецк) и Ярославской области (Рыбинск, Ярославль) выше средних благодаря политике бюджетной децентрализации, которую проводят власти этих регионов.


Рис. 12. Душевые доходы бюджета города, тыс. руб. (номинальные и с корректировкой на индекс бюджетных расходов в регионе), данные по 10 городам отсутствуют

В подавляющем большинстве крупных городов (2/3 от их числа) душевые доходы бюджета различаются несущественно – от 10 до 21 тыс. руб. на чел. Аутсайдеры по душевым доходам бюджета – столицы слаборазвитых республик (Нальчик, Махачкала, Кызыл, Йошкар-Ола, Чебоксары и др.) и проблемных восточных регионов (Чита, Улан-Удэ, удаленные регионы Дальнего Востока, в которых высокие номинальные показатели при корректировке на стоимость жизни резко снижаются), а также нестоличные промышленные города, в которых нет предприятий крупного экспортного бизнеса (Энгельс) или же налоги от его деятельности поступают в основном в региональный и федеральный бюджеты (Ангарск, Нижнекамск, Стерлитамак, Дзержинск и др.). Низкая бюджетная обеспеченность – сильнейший тормоз развития почти всех крупных городов страны.

Группировка городов по уровню развития. Рейтинги городов сейчас очень популярны, но их расчет не является целью данного мониторинга. Любые рейтинги крайне уязвимы, результаты зависят от выбранных критериев, степени достоверности показателей, методов нормирования и интегрирования. В мониторинге для обобщения результатов анализа выбран способ группировки с учетом численности населения городов, что само по себе очень важный критерий. Лидерство федеральных городов настолько очевидно, что они изначально выделены в отдельную группу. Все прочие крупные города разделены на четыре группы по численности населения (миллионники, с населением от 500 тыс. до 1 млн чел., от 200 до 500 тыс. чел., менее 200 тыс. чел.). Внутри каждой группы проведено разделение на лидеров, середину и аутсайдеров. Деление проводилось с учетом рассмотренных выше критериев с приоритетом инвестиций, заработной платы, занятости и доходов бюджета (регионы с наихудшими значениями этих индикаторов попадают в группу аутсайдеров).

Таблица 2. Группировка городов по уровню развития (на основе анализа показателей)

Лидеры

Середина

Аутсайдеры

Федеральные города

Москва

С.-Петербург

Города с населением более 1 млн чел.

Екатеринбург, Казань

Новосибирск, Ростов-на-Дону, Уфа, Самара, Ниж. Новгород, Пермь, Челябинск, Красноярск

Волгоград, Омск

Города с населением от 500 тыс. до 1 млн чел.

Краснодар, Тюмень, Липецк

Воронеж, Саратов, Барнаул, Владивосток, Ярославль, Рязань, Иркутск, Хабаровск, Оренбург, Томск, Кемерово, Новокузнецк, Астрахань, Пенза, Ульяновск, Тула

Тольятти, Махачкала, Киров, Ижевск, Набереж. Челны

Города с населением от 200 до 500 тыс. чел.

Калининград, Сочи, Белгород, Калуга, Сургут, Нижневартовск, Балашиха, Химки, Старый Оскол

Чебоксары, Курск, Тверь, Магнитогорск, Ставрополь, Архангельск, Владимир, Смоленск, Саранск, Орел, Череповец, Мурманск, Вологда, Новороссийск, Тамбов, Стерлитамак, Якутск, Петрозаводск, Тамбов Сыктывкар, Братск, Орск, Нижнекамск, Ангарск, Благовещенск, Вел. Новгород, Энгельс

Брянск, Иваново, Улан-Удэ, Нижний Тагил, Курган, Волжский, Чита, Владикавказ, Кострома, Нальчик, Комсомольск-на-Амуре, Йошкар-Ола, Дзержинск, Шахты, Бийск, Армавир, Псков, Рыбинск, Прокопьевск

Центры регионов с населением менее 200 тыс. чел.

Южно-Сахалинск, Ханты-Мансийск, Салехард, Анадырь

Биробиджан, Горно-Алтайск, Петропавловск-Камчатский, Абакан, Магадан, Майкоп

Элиста, Кызыл, Черкесск




  
 
Новости | Об институте | Научные программы | Публикации | Региональная программа | English