В начало
В начало
О программе
О программе

 
Тематические обзоры
Тематические обзоры

Типология регионов
Типология регионов

 
Портреты регионов
Портреты регионов

 
Интегральные
       индексы

Интегральные индексы
 
Грантовая программа
       в регионах

Грантовая программа в регионах
 

Независимый институт социальной политики


<%Language="VBScript" Response.Write "" %>
  <%Language="VBScript" Response.Write "версия для печати" %>

Социальный атлас российских регионов / Портреты регионов


Челябинская область

Социальные преимущества: рост бюджетной обеспеченности и присоединение к регионам-"донорам", менее сильная депопуляция благодаря притоку мигрантов из СНГ; ускоренный рост в последние годы доходов населения и жилищного строительства, пониженные показатели уровня безработицы и бедности, высокие темпы сокращения за годы экономического роста.

Социальные проблемы: более сильный кризисный спад экономики в 1990-е гг. по сравнению с другими развитыми промышленными регионами и усилившаяся монопрофильность, что создавало устойчивые очаги высокой безработицы в небольших городах-"заводах" вплоть до середины 2000-х гг.; более медленное развитие сервисных отраслей при сохранении высокой индустриальной занятости; резкий разрыв в уровне оплаты труда между наиболее экономически благополучным центром металлургии Магнитогорском и сельской периферией области; повышенная заболеваемость врожденными аномалиями и пороками развития вследствие сильнейшего загрязнения окружающей среды приводят, невысокий уровень образования занятых и неразвитость социальной среды городов-заводов способствует ускоренному распространению ВИЧ/СПИД инфекции.

Челябинская область, образованная в в современных границах в 1934 г., объединила весьма контрастные по физико-географическим характеристикам пространства: горный лесистый север и северо-запад области, занимающий часть Южного Урала, и равнинные засушливые юго-восточные районы, смыкающиеся со степными районами юга Западной Сибири и Казахстана.

Вплоть до 1820-х гг., когда Северный Казахстан вошел в состав России, территория области оставалась пограничной и заметно отставала в хозяйственном развитии от Среднего Урала, через который до конца XIX в., т.е. до строительства Транссиба, пролегали основные пути, связывавшие Европейскую и Азиатскую Россию.

Первыми опорными пунктами освоения территории стали крепости и казачьи посты Оренбургской и Уйской укрепленных линий, простиравшихся от Самары до Омска, — станица Магнитная (на месте будущего Магнитогорска), Троицк, Верхнеуральск, Челябинск.

С середины XVIII в., примерно с полувековой задержкой, начинается “металлургический” этап, подключивший к хозяйственному развитию центральные и северо-западные районы. Как и в Пермской губернии, возникает несколько десятков сначала чугунолитейных и железоделательных, а несколько позднее медеплавильных заводов, размещавшихся в основном на северо-западе современной области. Они принадлежали конкурировавшим металлургическим магнатам того времени (Демидовым, Масоловым и др.), отправной базой экспансии которых оставался Средний Урал.

Развитие южных районов современной области и выполнявшего в основном административные функции Челябинска шло медленно. В XVIII—XIX вв. он испытывал острую конкуренцию основных ярмарочных центров, Троицка и Ирбита, перехватывавших значительную долю меновой торговли продукцией животноводства с коренным населением, а также потоков товаров из Средней Азии и стран Востока. Территория современной области не имела единого интегрирующего центра, ее части тяготели к разным центрам.

Образ региона тех лет хорошо реконструируется по наиболее известным промыслам: художественное литье на севере, в Касли и Кусе, гравировка металла и украшение оружия на северо-западе, в Златоусте, изготовление пуховых платков на юге, в Верхнеуральске.

Ситуация изменилась с началом строительства Транссиба и железной дороги на Екатеринбург. Челябинск, оказавшийся на пересечении ключевых широтных и меридиональных магистралей, стал одним из крупнейших перевалочных пунктов переселенческих потоков конца XIX в. – начала XX в. Перевод из Тюмени таможни ускорил создание пищевых производств, были построены несколько чаеразвесочных фабрик, а с начала XX в. значительное развитие получила хлеботорговля и мукомольное производство на дешевом сибирском зерне.

Индустриальный этап, сформировавший современную структуру экономики области, начинается с 1930-х гг. Особую роль сыграло строительство Магнитогорского металлургического комбината, одного из символов советской индустриализации. Вслед за этим появились крупные предприятия тяжелого машиностроения, а в годы войны специализация на отраслях тяжелой промышленности усилилась за счет размещения эвакуированных предприятий. Все эти предприятия до сих пор составляют каркас экономики региона. В послевоенные годы появились центры атомной промышленности - закрытые города (ЗАТО) Снежинск, Трехгорный, Озерск. Исторически сложившиеся территориальные различия сохранились до сих пор: металлургия и машиностроение концентрируются на северо-западе и в центре области, а юго-восток остается преимущественно аграрным.

Расселение. Челябинская область относится к высоко урбанизированным регионам с долей городского населения существенно выше средней по стране (81 и 73% соответственно). И хотя урбанизированность Свердловской области еще выше, но это следствие менее благоприятных природно-климатических условий.

Помимо города-миллионера Челябинска, в Челябинской области сформировался крупный и развитый второй город — Магнитогорск, выполняющий роль субцентра на юго-западе. Еще три города с населением свыше 100 тыс. чел – промышленные Златоуст и Миасс на Горнозаводском Урале, а также Копейск, входящий в агломерацию областного центра. Большинство средних и малых городов монофункциональны, они появились в основном в XVIII в. при металлургических производствах и рудниках. Ряд городов возникли в результате административного объединения нескольких заводских поселков.

Преобладание "городов-заводов отражается в социальных проблемах — низком уровне благоустройства и комфортности городской среды, сильном загрязнении, повышенной заболеваемости населения, преступности. Все это плата за индустриальный характер развития, утяжеленную структуру промышленности, относительную недоразвитость других секторов экономики.

Численность населения области сокращается, в том числе и в областном центре и втором по численности городе Магнитогорске. Для сравнения, население Екатеринбурга за тот же период выросло, хотя незначительно. Сильнее всего депопулируют средние и малые монопрофильные города Горнозаводского Урала (таб. 1). Только оборонные ЗАТО имеют небольшую положительную динамику или стабильное население благодаря омоложенной возрастной структуре жителей. Сельское население в 1990-е гг. росло благодаря миграциям из СНГ, а в 2000-х гг. сокращение его численности было минимальным. Это следствие и миграций, и повышенной рождаемости башкирского и казахского населения, и административных преобразований (поселков – в сельские поселения) накануне муниципальной реформы.

Таблица 1. Динамика численности населения Челябинской области в 1989–2007 гг.

Дата образования города

Получение статуса города

1989 г.

2002 г.

2007 г.

2002 г. к 1989 г., %

2007 г. к 2002 г., %

Челябинская область

3623,7

3603,3

3516,4

99,4

97,6

Городское население

2990,8

2947,7

2863,9

98,6

97,2

Сельское население

632,9

655,6

652,4

103,6

99,5

г. Челябинск*

1736

1791

1168,6

1104,6

1091,5

94,5

98,8

г. Магнитогорск*

1929

1931

441,1

419,4

410,5

95,1

97,9

г. Златоуст*

1754

1865

210,5

197,0

191,8

93,6

97,3

г. Миасс*

1773

1926

179,6

172,1

167,5

95,8

97,3

г. Копейск*

нач. XIX в.

1933

148,4

143,1

139,6

96,4

97,6

г. Озерск**

1945

1994

...

91,8

99,4

108,3

г. Троицк

1743

1784

90,1

83,9

82,5

93,1

98,3

г. Снежинск**

1955

1993

...

50,9

50,6

99,5

г. Сатка*

1758

1937

50,7

49,7

48,1

98,1

96,8

г. Чебаркуль

1736

1951

50,1

47,1

44,1

94,2

93,5

г. Кыштым

1757

1934

47,2

45,3

43,3

96,0

95,6

г. Коркино

XVIII в.

1942

46,9

43,0

39,8

91,7

92,5

г. Южноуральск*

1948

1961

41,3

39,5

38,9

95,6

98,5

г. Верхний Уфалей*

1761

1940

47,3

39,7

38,3

84,1

96,5

г. Трехгорный**

1954

1955

...

34,3

34,7

101,3

г. Аша

1898

1933

38,6

33,9

31,9

87,8

94,0

г. Еманжелинск

1930

1951

31,9

30,9

30,5

96,9

99,0

г. Карталы

1810

1944

37,1

29,9

28,9

80,5

96,6

г. Усть-Катав*

1758

1942

36,1

30,1

28,7

83,3

95,4

г. Катав-Ивановск*

1755

1937

25,5

20,4

19,2

80,0

94,1

г. Касли

1747

1942

21,5

19,1

18,4

88,7

96,4

г. Пласт*

1860-е гг.

1940

26,2

24,3

17,3

92,7

71,4

г. Карабаш*

1822

1933

17,5

16,3

15,8

93,0

96,8

*С подчиненными населенными пунктами.
** ЗАТО – закрытое административно-территориальное образование

Юг Урала достаточно густо заселен и по плотности населения близок к областям Черноземного Центра, опережая всех своих соседей на Урале. Каркас расселения области образует решетка широтных (здесь начинается Транссиб, Средне- и Южно-Сибирская магистрали) и меридиональных железных дорог, в узлах и на осях которой располагаются основные городские центры. Наиболее густая сеть городов в центре и на северо-западе, аппендиксом вдающемся в территорию Башкирии. В то же время юго-восток преимущественно сельский с крупными селами, типичными для степной зоны.

Демография. По сравнению с Центральной Россией проблема депопуляции в Челябинской области менее остра. Численность ее населения сократилась за 1989-2006 гг. только на 2,5%, поскольку естественная убыль населения в 1990-е гг. почти полностью компенсировалась миграционным притоком. Однако в 2000-х гг. приток мигрантов иссяк, и ежегодное сокращение численности населения области сблизилось со средними темпами по стране - 0,6-0,7% в год.

По своим демографическим характеристикам Челябинская область и в конце 1980-х гг., и в настоящее время почти полностью совпадает со средними показателями по стране. Это следствие ее срединного положения по времени начала демографического перехода и урбанизации. Сходство проявляется не только в показателях рождаемости (10 на 1000 населения в последние годы) и смертности (16), но и в возрастной структуре населения области. Как и в целом по стране, доля детей за 1990-2005 гг. сократилась с 24,7 до 16,4%, доля населения старше трудоспособного возраста выросла с 18,8 до 20,5%, выросла доля трудоспособного населения (63% в 2005 г.). Но проблема нехватки трудоспособного населения обостряется, с 2006 г. снижается не только его численность, но и доля, поскольку в пенсионный возраст начинают входить многочисленные поколения послевоенных лет рождения.

Внутри области менее сильной естественной убылью населения отличаются южные сельские районы с более традиционным образом жизни и повышенной рождаемостью, а также областной центр, омоложенный миграцией. Сильнее депопулирует население Горнозаводского Урала, где преобладают небольшие промышленные города и поселки.

Важнейшие социально-демографические индикаторы – младенческая смертность и ожидаемая продолжительность жизни – также близки к средним по стране или незначительно ниже средних. По ожидаемой продолжительности жизни Челябинская область опережает другие промышленно развитые регионы Урала, но уступает большинству развитых регионов Поволжья (рис. 1). Сказываются не столько климатические различия, сколько типичные для Урала экологические и социальные проблемы промышленных городов с высоким уровнем загрязнения и неблагополучной социальной средой.

Рис. 1. Ожидаемая продолжительность жизни в развитых регионах Урало-Поволжья, лет

Как и другие пограничные со странами СНГ регионы, Челябинская область получила значительный приток населения из соседнего Казахстана в период стрессовых миграций 1990-х гг., в отдельные годы коэффициент миграционного прироста достигал 70 на 10 тыс. населения. Среди мигрантов значительную часть составляли сельские жители, прибывшие из целинных регионов Казахстана, они расселялись в сельской местности юга области, схожего по климатическим условиям, и в пригородах Челябинска, что в итоге обеспечило рост сельского населения. Однако в 2000-е гг. динамичное развитие Казахстана привело к резкому сокращению оттока населения, а других источников не оказалось – в миграционном обмене с другими регионами России Челябинская область теряла население до середины 2000-х гг. Данные миграционной статистики по регионам не вполне достоверны, но сравнения можно сделать. Они показывают, что миграционная привлекательность Челябинской области ниже, чем в большинстве развитых регионов Урало-Поволжья (рис. 2), это следствие неблагополучной среды ее индустриальных городов.

Рис. 2. Коэффициент миграционного прироста в развитых регионах Урало-Поволжья и некоторых других, на 10 тыс. населения

В этнической структуре населения абсолютно и относительно доминируют русские, доля которых даже выросла за 1989-2002 гг. благодаря стрессовой миграции русскоязычного населения из Казахстана и Средней Азии. В то же время почти пятую часть населения составляют этнические диаспоры. Второе место среди этнических групп Челябинской области занимают татары, но их доля снизилась в результате миграционного оттока в свою республику. Наоборот, выросла доля башкир - титульного этноса соседнего с Челябинской областью Башкортостана (табл. 2). Численность и доля казахов выросла в результате и более высокого естественного прироста, и миграции из соседних районов Казахстана в приграничные районы области.

Таблица 2. Национальный состав населения Челябинской области по переписи населения 1989 и 2002 гг.

2002 г.

1989 г.

тыс. чел.

%

тыс. чел.

%

Все население

3603,3

100,0

3617,8

100,0

Русские

2965,9

82,3

2929,5

81,0

Татары

205,1

5,7

224,6

6,2

Башкиры

166,4

4,6

161,2

4,5

Украинцы

77,0

2,1

109,6

3,0

Казахи

36,2

1,0

33,2

0,9

Немцы

28,5

0,8

39,2

1,1

Белорусы

20,4

0,6

29,1

0,8

Мордва

18,1

0,5

27,1

0,7

Экономика. Экономический спад в Челябинской области, как и в Свердловской, оказался сильнее, чем в большинстве развитых индустриальных регионов страны. Медленная и трудная перестройка экономики, перегруженной отраслями ВПК, длилась до начала 2000-х гг. В результате Челябинская область стала почти моноотраслевым регионом с доминированием черной и цветной металлургии. Схожую трансформацию пережила и Свердловская область, но в ней намного быстрее развивались сервисные отрасли, сосредоточенные в столице Урала – полуторамиллионном Екатеринбурге.

Доминирование металлургии в экономике Челябинской области приводит к зависимости от конъюнктуры цен на мировом рынке металлов и усиливает нестабильность развития. В 1998-2005 гг. ВРП области рос "рывками" и в целом медленнее среднего по регионам РФ (152 и 162% соответственно), в то время как экономика Свердловской области выросла на 168%. Как следствие, отставание в уровне развития за годы экономического роста усилилось, хотя и не очень существенно: в 2000 г. душевой ВРП Челябинской области составлял 85% от среднего по регионам РФ, а в 2005 г. - 79%. (рис. 3). Более медленный рост связан с длительно не решавшимися проблемами закрепления собственности или сменой собственников на крупнейших предприятиях области, что явно не способствовало росту инвестиций в модернизацию производства в начале 2000-х гг.

Рис. 3. Душевой ВРП развитых регионов Урало-Поволжья в постоянных ценах 2005 г., тыс. руб. на человека

В структуре ВРП Челябинской области очень велика доля промышленности – 45% (в среднем по РФ – 37% в 2005 г.), повышена и доля агросектора (более 8% ВРП при 5% в среднем по регионам РФ), т.к. область имеет благоприятные почвенно-климатические условия для зернового хозяйства. Однако рыночные услуги развиты слабо: на долю торговли и ремонта приходится менее 13% ВРП (в среднем по регионам РФ – 19%), в то время как в Свердловской области – более 21%. Сдвиг от сверхиндустриальной экономики к ускоренному развитию сектора услуг пока не произошел, несмотря на более чем миллионную численность населения регионального центра. Одним из замедляющих факторов оказалось исторически унаследованное статусное отставание Челябинска как центра от Екатеринбурга, последний сильнее притягивает и бизнес, и внерегиональных потребителей самых разных услуг – образовательных, элитно-торговых, развлекательных, жилищных.

Динамика промышленного производства показывает, насколько сильным был спад - в 1998 г. Челябинская область производила только 37% от объемов 1990 г., Свердловская -35% (рис. 4). К 2006 г. крупнейшие уральские регионы восстановили только две трети от объемов производства 1990 г., заметно уступая средней динамике по РФ (77%). Промышленность Свердловской области последние три года росла быстрее и более устойчиво, это результат технической модернизации, проведенной крупным бизнесом, а рывок Челябинской области произошел только в 2006 г. (рост более чем на 10%). К тому же в экономике Челябинской области, в отличие от Свердловской, пока не сформировалась вторая опора – динамично растущие сервисные отрасли.

Рис. 4. Динамика промышленного производства в индустриально развитых регионах России, в % к 1990 г. (1990=100%)

Челябинская область почти монопрофильна, в середине 2000-х гг. доля черной металлургии в промышленном производства достигала 65% (в среднем по РФ – 12%), еще 5% приходилось на цветную металлургию. Машиностроение производит менее 14%, а на долю пищевой отрасли (с мукомольной) приходится только 7% промышленной продукции, как и в соседней Свердловской области (в среднем по РФ – вдвое больше). В обоих уральских регионах есть крупные производители пищевой продукции, работающие на общероссийский рынок (в Челябинской области это компания "Макфа", производящая макаронную продукцию), но не они делают "погоду" в экономике.

Лидер по объемам промышленного производства в области – Магнитогорск, где находится крупнейший в стране металлургический комбинат (ММК). Доля главного металлургического центра растет, как и доля Нижнего Тагила в Свердловской области. Вторые города обоих регионов все больше оттягивают на себя промышленные функции (рис. 5). Челябинск был и остается мощным промышленным центром (Челябинский металлургический комбинат «МЕЧЕЛ», трубный, электрометаллургический, цинковый, тракторный заводы и др.), в нем много экологически грязных предприятий, созданных в 1930-40-е гг., давно устаревших и слабо модернизированных. Областной центр медленно сокращает индустриальные функции, постепенно заменяя их сервисными, пока доля Челябинска в промышленном производстве (31-35%) не отличается от его доли в населении области (31%). В Екатеринбурге смена функций началась раньше, еще в 1990-е гг., и продвинулась дальше: доля города в численности населения Свердловской области составляет почти треть, а в промышленности – вдвое меньше (17%).

Все остальные промышленные центры Челябинской области невелики, среди них можно выделить металлургический Златоуст и единственный машиностроительный центр – Миасс, где с трудом выходит из кризиса Уральский автозавод, принадлежащий теперь "Руспромавто" О. Дерипаски. Другими крупными промышленными активами Челябинской области, за исключением ММК и медных заводов, также владеют в основном внерегиональные собственники. Данные по закрытым городам (ЗАТО) Озерск и Снежинск не публикуются, но в переходный период Озерск имел более устойчивое экономическое положение, т.к. его базовое предприятие занималось переработкой ядерных отходов, которая оплачивалась лучше и стабильнее, чем государственный оборонный заказ. Снежинск использовал механизм льгот, предоставлявшихся в 1990-е - начале 2000-х городам-ЗАТО, чтобы привлечь для регистрации в городе крупные российские компании с целью пополнения городского бюджета.

Рис. 5. Доля отдельных городов в объеме промышленного производства Челябинской области и Свердловской области, %

Включенность области в глобальную экономику можно измерить показателями душевого внешнеторгового оборота. Пока еще уральский "становой хребет державы" не дотягивает до нефтяных регионов и наиболее экспортно ориентированных регионов цветной металлургии (рис. 6). Но следует учитывать, что существующая в стране система налогообложения выводит подавляющую часть нефтяных доходов из регионов (через налоги, идущие в федеральный бюджет - НДПИ и др.), в отличие от металлургических доходов. Кроме того, почти все крупнейшие нефтяные компании "прописаны" в столице страны, а большинство металлургических – в регионах их основного производства, где и выплачивается налог на прибыль. По этим причинам конъюнктура цен на мировом рынке металлов влияет на развитие регионов с крупнейшими металлургическими предприятиями особенно сильно.

Рис. 6. Душевой объем внешнеторгового оборота, тыс. долларов на человека

Проблема не только Урала, но и большинства развитых регионов страны, не говоря уже о мене развитых, – явный недостаток инвестиций. Они по-прежнему идут в две крупнейшие агломерации федеральных городов и в нефтегазодобывающие регионы. Челябинская область получает инвестиции неравномерно и уступает по совокупному их объему за 2000-е годы не только вышеперечисленным лидерам, но и большинству развитых промышленных регионов страны, в том числе соседней Свердловской области (рис. 7). Не в пользу области и динамика инвестиций за 1999-2006 гг.: в среднем по России они выросли в 2,1 раз (в сопоставимых ценах), в Свердловской области – в 2,9 раз, в Челябинской – в 1,8 раз. При этом около четверти всех областных инвестиций в 2000-е гг. получил "богатый" Магнитогорск, а доля Челябинска в инвестициях (25-30%) была ниже его доли в численности населения области (31%), областной центр не смог стянуть инвестиции, как это обычно происходит в несырьевых регионах.

Рис. 7. Инвестиции в основной капитал на душу населения, в постоянных ценах 2006 года, тыс. рублей на человека

Даже при меньших душевых инвестициях Челябинская область показала очень быстрый рост жилищного строительства: ввод жилья в расчете на 1000 населения за три последних года возрос в 1,7 раз (рис. 8), достигнув среднего показателя по стране. Помимо роста доходов населения, сказывается более низкая стоимость строительства жилья в сельской местности и в области в целом, а также менее жесткие барьеры "входа" для застройщиков в крупных городах. Благодаря повышенной привлекательности жизни в городе-миллионнике на Челябинск стабильно приходится 44-46% от всего ввода жилья в области, а на Магнитогорск – только 10%.

Рис. 8. Ввод жилья в развитых регионах России, кв. метров на 1000 населения

Челябинск наращивает функции важнейшего торгового центра области, его доля в обороте розничной торговли уже превысила 55% при 30%-й доле в численности населения (рис. 9). Однако Екатеринбург концентрирует торговые функции еще интенсивнее, на него приходится 2/3 областной торговли, хотя доля в численности населения Свердловской области составляет менее трети. Вторые города обеих областей также развивают свои торговые функции благодаря более высоким доходам населения, вслед за центрами регионов в Магнитогорск и Нижний Тагил приходят крупные торговые сети. Однако для Челябинской области конкуренция между областным центром и вторым городом в сфере торговых услуг выше, поскольку Магнитогорск богат и достаточно велик (более 4000 тыс. жителей), в то время как в Свердловской области ее центр Екатеринбург доминирует безоговорочно.

Рис. 9. Доля крупных городов Челябинской и Свердловской областей в обороте розничной торговли своих регионов, %

Экономический рост улучшил бюджетную обеспеченность Челябинской области, заметно выросла доля собственных доходов в доходах ее консолидированного бюджета (табл. 3). В 2006 г. область стала "донором" и не получала федеральных дотаций на выравнивание бюджетной обеспеченности. Однако устойчивость ее развития все еще сильно зависит от динамики мировых цен на металл.

Таблица 3. Доля собственных доходов (налоговых и неналоговых) во всех доходах консолидированного бюджета по регионам Уральского федерального округа, %

2002 г.

2004 г.

2006 г.

Тюменская область

88,6

96,6

98,1

Свердловская область

79,5

86,9

92,6

Челябинская область

73,8

83,5

89,4

Курганская область

42,1

51,6

55,0

Занятость. Уровень экономической активности населения Челябинской области близок к среднему по стране (65%). Схожи со средними и показатели основных групп населения: экономическая активность горожан выше (66%), чем сельских жителей (63%), для мужчин она заметно выше (70%), чем для женщин (62%).

Заметные различия проявляются в структуре занятости, которая в Челябинской области все еще сильно смещена в сторону промышленности. К сожалению, переход с 2005 г. на новый классификатор ОКВЭД прервал сопоставимость рядов данных, поэтому изменения в отраслевой структуре занятости можно сравнивать только с 1990-х гг. до 2004 г. включительно. Эти данные показывают, что в Челябинской области сохранился типичный для Урала индустриальный «флюс» занятости (табл. 4). Этим металлургические регионы Урала отличаются от промышленных областей Центральной России, где отток занятых из более кризисного машиностроения шел быстрее. Но есть и другие особенности. В отличие от регионов Черноземья, в Челябинской области в 1990-е гг. не росла занятость в агросекторе, хотя ее юго-восток является зерновой зоной. В отличие от слаборазвитых регионов, в области не росла, а сокращалась занятость в бюджетной сфере, что может объясняться более высокой оплатой труда в промышленности. Кроме того, торговля слабее выполняла функцию аккумулятора избыточной рабочей силы, поскольку промышленная занятость сокращалась медленнее. Можно сказать, что структура занятости в Челябинской области максимально сохранила советские черты. Даже занятость в управлении выросла за десять лет менее чем вдвое (до 4,5%), оставаясь ниже средней по стране (4,8%). Данные за 2005 г. (по классификатору ОКВЭД) подтверждают тенденции медленного сокращения занятости в промышленности и агросекторе.

Таблица 4. Структура занятых по отраслям экономики (классификатор ОКОНХ), %

Отрасли экономики

Челябинская область

Свердловская область

Россия в целом

1995 г.

2004 г.

1995 г.

2004 г.

1995 г.

2004 г.

Промышленность

36,5

29,9

36,0

31,2

25,8

21,4

Сельское хозяйство

9,5

8,3

5,7

5,6

14,7

10,4

Строительство

8,1

6,8

8,4

6,7

9,3

7,9

Транспорт и связь

7,6

7,7

6,7

6,7

7,9

8,0

Торговля и обществ. питание

8,3

15,7

10,2

16,3

10,1

17,2

Отрасли социальной сферы

18,3

16,7

18,4

16,7

17,7

18,0

Спецификой трудовых ресурсов Урала остается невысокий уровень образования. Если в целом по стране доля занятых, имеющих высшее образование, превысила, хотя и незначительно, долю имеющих среднее профессиональное, то в Челябинской области последних пока больше, но еще больше рабочих с начальным профобразованием - «синих воротничков» (табл. 5). Хотя по уровню образования занятых Челябинская область выглядит лучше Свердловской, общая проблема уральских регионов – низкая адаптивность и мобильность трудовых ресурсов, обусловленная невысокой квалификацией.

Таблица 5. Уровень образования занятого населения в 2005 г., %

Доля занятых, имеющих образование:

Высшее (с незаконченным)

Среднее профессиональное

Начальное профессиональное

Среднее общее

Основное и начальное

РФ

26,2

25,6

18,5

22,6

7,1

Челябинская область

23,0

27,4

28,3

16,2

5,1

Свердловская область

19,8

25,8

24,2

21,0

9,2

Уровень безработицы в Челябинской области даже в самые кризисные годы был несколько ниже среднего по стране (12 и 13% соответственно в 1998 г.). В первые годы экономического роста он заметно снизился и остается ниже среднего по стране. Среди развитых промышленных регионов Челябинская область имеет один из самых низких показателей – около 5% в течение последних трех лет (рис. 10). Наличие города-миллионника всегда способствует росту предложения рабочих мест, но в Челябинской области немало монопрофильных городов, в которых проблема безработицы обычно острее. Это подтверждают и худшие показатели соседней Свердловской области, в которой таких городов множество. Возможно, лучшие показатели Челябинской области объясняются специализацией большинства ее городов на металлургии, слабой модернизацией этого производства и его повышенной трудоемкости. Возможно, причина проще и кроется в неточной выборке домохозяйств при проведении обследований рынка труда, следствием чего является относительная достоверность их результатов.

Однако гендерная структура безработицы в Челябинской области типична для регионов с низкими показателями незанятости: среди безработных почти 54% составляют женщины, им труднее найти работу в городах и поселках с доминированием отраслей тяжелой промышленности и недостаточно развитой социальной сферой и платными услугами. Аутсайдеры на рынке труда Челябинской области – занятые с низким образованием, это выражено сильнее, чем в среднем по стране. Треть безработных закончили среднюю школу и не имеют профессионального образования, еще 41% имеют либо общее основное образование (8-9 классов школы), либо начальное профессиональное (ПТУ).

Рис. 10. Уровень безработицы по МОТ в развитых регионах Урало-Поволжья и некоторых других регионах, %

Показатели зарегистрированной безработицы в последние годы незначительно ниже средних по России – 2,1 и 2,5% соответственно в 2005 г. Однако напряженность на рынке труда Челябинской области, измеряемая числом зарегистрированных безработных на одну вакансию, выше средней по стране в полтора раза – более 3 в 2005 г., в Свердловской области этот показатель вдвое ниже. Показатели напряженности указывают, хотя и с серьезными допущениями на специфику регистрации безработных, что новых рабочих мест в Челябинской области создается меньше, чем на территории более динамично растущего уральского соседа.

Уровень зарегистрированной безработицы по муниципалитетам еще совсем недавно, в 2003 г., различался на порядок. Депрессивное состояние рынка труда и высокий уровень зарегистрированной безработицы сохранялись в городах и районах старопромышленного Горнозаводского Урала: Катав-Ивановском (13%), Нязепетровском (11%), Кусинском (10%), в центре медной промышленности г. Карабаш (8%). Проблемным был рынок труда и в небольших монопрофильных городах Усть-Катаве (вагоностроение), Сатке (старое металлургическое производство) с прилегающим районом, г. Пласт (Качканарский ГОК), а на юге – в транспортном узле г. Карталы с прилегающим районом (4-5%). Для сравнения, в Челябинске зарегистрированная безработица в этот период уже была минимальной (0,8%), как и в Магнитогорске (1,1%). Нерешенная проблема монопрофильности и устаревших промышленных предприятий, преобладание на рынке труда маломобильных работников с низким уровнем образования будут и далее тормозить развитие небольших городов Челябинской области.

Социально-экономическое положение домохозяйств. По уровню доходов населения, скорректированных на стоимость жизни в регионе, Челябинская область до середины 2000-х гг. уступала большинству развитых промышленных регионов (рис. 11). Только в 2005 -2006 гг. ей удалось приблизится к регионам-лидерам своей группы, хотя до главных российских лидеров – Москвы и тюменских нефтегазодобывающих округов – еще очень далеко, покупательная способность доходов их населения в полтора-два раза выше. В соревновании двух крупнейших регионов Урала Челябинская область пока проигрывает, доходы населения Свердловской области начали расти раньше и быстрее. На Южном Урале Челябинская область незначительно уступает по денежным доходам населения Башкортостану, но опережает Оренбургскую область.

Рис. 11. Отношение душевых денежных доходов к прожиточному минимум, %

Один из важнейших косвенных индикаторов доходов населения – обеспеченность легковыми автомобилями, она в целом подтверждает оценки региональной дифференциации денежных доходов. В Челябинской области обеспеченность близка к средней по стране (160 автомобилей на 1000 населения и составляла в 2005 г.), такой же показатель и в Свердловской области (162), но в последние годы он рос быстрее благодаря ускоренному росту доходов населения. Челябинская область незначительно уступает своим промышленным соседям – Башкортостану (180) и Оренбургской области (173), а от богатой Тюменской области с автономными округами (206) отстает существенно.

Структура доходов населения области близка к среднероссийской: доля заработной платы (включая скрытую) составляет почти 2/3 доходов, социальные выплаты -14%, из которых 3/4 приходится на пенсии. Только доходы от предпринимательской деятельности (13%) немного выше средних, но в рамках погрешности учета. Неравенство по доходу в Челябинской области заметно ниже среднего по стране, коэффициент фондов (отношение доходов 10% населения с самыми высокими и самыми низкими доходами) составляет менее 12 раз, в то время как в среднем по стране и в Свердловской области – почти 15 раз.

Отраслевые различия в заработной плате остаются одним из важнейших факторов неравенства доходов населения. Отношение заработной платы в отраслях экономики к средней по области рассчитано по старому отраслевому классификатору (ОКОНХ), который более четко выявляет дифференциацию (рис. 12). Сопоставление отраслевого неравенства заработков в Челябинской области с соседней Свердловской и всей страной показывает, что заметных различий нет: всюду агросектор и бюджетники остаются аутсайдерами, всюду лидируют заработки в секторе финансовых услуг. Несколько более высокая оплата труда занятых в науке и научном обслуживании в Челябинской области, скорее всего, объясняется немногочисленностью этой группы занятых.

Рис. 12. Заработная плата по отраслям экономики к средней по региону (стране) в 2004 г., %

Различия в заработной плате даже по крупным городам Челябинской области двоекратны (рис. 13), это следствие высоких заработков в г. Магнитогорск, где большинство занятых работает на металлургическом комбинате, и пока еще проблемного состояния менее крупных промышленных центров – Златоуста и Миасса. В отличие от Магнитки, их предприятия не являются важнейшими активами для собственников (крупных российских компаний) и поэтому получают ограниченные инвестиции. Отставание депрессивных малых городов области еще сильнее, в 2003 г. (более свежих данных, к сожалению, нет) заработки в Катав-Ивановске, Усть-Катаве, Пласте и Еманжелинске составляли только 40% от заработной платы в Магнитогорске и около 60-65% от средней по области. В аграрных районах юга и востока области (Троицкий, Чебаркульский, Брединский, Карталинский, Кизильский, Уйский и др.) заработки в 2003 г. были в четыре раза ниже, чем в Магнитогорске, и едва достигали 40% от среднеобластных из-за очень низкой оплаты труда в сельском хозяйстве.

Рис. 13. Отношение средней заработной платы в крупных городах Челябинской и Свердловской областей к средней заработной плате населения своего региона, %

Для сравнения, в Свердловской области заметного неравенства в заработках между крупными городами нет, поскольку в Нижнем Тагиле и других городах области с населением свыше 100 тыс. человек есть не только «богатые» металлургические предприятия, но и другие, с более низкой зарплатой. Важно отметить, что крупные промышленные города обоих регионов постепенно теряют преимущества в заработках. Бизнес, даже крупный, не может такими же темпами, как государство, повышать оплату труда – это ведет к росту издержек и снижению конкурентоспособности выпускаемой продукции. Областные центры, наоборот, наращивают преимущество в заработках относительно своего региона. Этому способствуют два фактора. Во-первых, концентрация новых высокооплачиваемых рабочих мест в секторе услуг региональных столиц, а во-вторых, повышенная занятость в бюджетных отраслях и управлении, где заработки растут опережающими темпами благодаря перераспределению огромных нефтяных доходов федерального бюджета.

Положение пенсионеров в Челябинской области лучше, чем во всех других регионах Уральского федерального округа: средний размер пенсии на 31% выше прожиточного минимума пенсионера, в то время как в Свердловской области – только на 17%, в Тюменской – на 22%. Это означает, что риск бедности для челябинских пенсионеров существенно ниже. Но стоимость прожиточного минимума пенсионера в России и ее регионах настолько низка (на четверть меньше и без того крайне низкого прожиточного минимума для всего населения), что позитивных последствий такого «выхода» из бедности пожилое население почти не ощущает.

Снижение уровня бедности за годы экономического роста было более чем двоекратным – с 34 до 15% в 2005 г. Челябинская область входит в весьма небольшой круг регионов с показателем ниже среднего по стране и выделяется в лучшую сторону даже на фоне развитых промышленных регионов России (рис. 14). Хотя доходы населения области ниже, чем в большинстве развитых регионов, снижению уровня бедности способствует более низкая стоимость жизни и менее резкое неравенство населения по доходам. Но каждый последующий процент снижения показателя будет даваться все труднее и труднее. Современная бедность концентрируется в двух зонах: сельской местности с низкими доходами, где необходимо ускорить формирование эффективного агросектора с более высокой оплатой труда, и в уязвимых группах населения, которые нуждаются в эффективной системе социальной защиты.

Рис. 14. Уровень бедности в развитых регионах России, %

Здравоохранение, образование, ЖКХ. Состояние здоровья населения области и стандартные показатели обеспеченности медицинскими услугами совпадают – и те и другие можно назвать средними на фоне других регионов России. Близки к средним по РФ важнейшие социально-демографические индикаторы – младенческая смертность и ожидаемая продолжительность жизни, а также один из социальных показателей – заболеваемость активным туберкулезом. Показатели обеспеченности средним медицинским персоналом, врачебно-амбулаторными учреждениями и больничными койками сопоставимы или немного выше средних по РФ. Однако обеспеченность врачами была и остается ниже средней (40 и 49 соответственно на 10 тыс. населения в 2005 г.), как и в других регионах Урала.

Самые болевые точки в здравоохранении – высокая инфицированность ВИЧ/СПИД и заболевания, связанные с экологическим состоянием региона. Из-за сильного загрязнения окружающей среды заболеваемость врожденными аномалиями и пороками развития в области на четверть выше, чем по всей стране. По данным Центра по профилактике и борьбе со СПИДом, Челябинская область в 2006 г. занимала незавидное 7-е место в стране по числу инфицированных ВИЧ/СПИД (442 на 100 тыс. населения за период с 1987 г.), ее показатель почти вдвое превышал средний по стране (235 на 100 тыс. населения). Весь Урал стал зоной риска и отличается высокой скоростью распространения этого социального заболевания, инфицированность ВИЧ/СПИД в Оренбургской и Свердловской областях в 2,5-3 раз выше средней по стране. Это связано и с прохождением через Урал путей наркотрафика из соседних стран Центральной Азии, и с проблемой молодежи в монопрофильных промышленных городах с неразвитой социальной средой, где широко распространены наркотики.

Специфика промышленного урбанизированного региона проявляется и в сфере образования. Высокая занятость матерей приводит к востребованности услуг дошкольного воспитания: в среднем по стране им охвачено 57% детей дошкольного возраста (в 1990 г. – 66%), а в Челябинской области – свыше 72% (1990 г. – 69%). В отличие от всей страны, за 1990-2005 гг. доля посещающих дошкольные учреждения в области выросла. Детские сады переполнены, на 100 мест в 2005 г. приходилось 105 детей. Обеспеченность школами также недостаточна, во вторую смену в середине 1990-х гг. занимались более 30% детей, а в 2005 г. - почти 20% (в среднем по РФ – менее 15%). Проблема нехватки школ «рассасывается» медленно из-за менее сильного сокращения численности учащихся, поскольку в 1990-е гг. миграционный приток из Казахстана добавил области детей. Новых школ вводится мало. Челябинская область отстает и по обеспеченности школ компьютерами (2,4 на сто школьников, в среднем по стране – 2,8), тем самым замедляя модернизацию образования.

Система профессионального образования сохраняет смещение в сторону нижних этажей, что типично и для других промышленных регионов, особенно Башкортостана и Кемеровской области. Охват начальным профессиональным образованием в Челябинской области был и остается одним из самых высоких в стране, хотя показатели сокращаются (рис. 15). Среднее профессиональное образование остается привлекательным во всех индустриальных регионах и охват растет, этот уровень фактически замещает высшее образование для жителей небольших городов и поселков. Но максимальный рост продемонстрировало высшее образование: число вузов в области увеличилось за 1990-2006 гг. вдвое, до 20, причем только 5 из них негосударственные, работают также 20 филиалов вузов. Расширение сети обеспечило троекратный рост числа студентов. Как и в других регионах, государственные вузы перепрофилировались. Крупнейший в области Южно-Уральский государственный университет, бывший политехнический, дает теперь подготовку по множеству специальностей, крайне далеких от техники. Однако по числу студентов на 10 тысяч населения Челябинская область по-прежнему отстает от средних показателей по стране, как и многие промышленные регионы, и ее отставание почти не сократилось.

Рис. 15. Численность учащихся в системе профессионального образования, на 10 тыс. населения

Более 81% жилья является частным (в среднем по РФ – 77%), муниципалитетам принадлежит только 16%, жилищного фонда, государству – 2%. Это означает, что жилищные проблемы в основном ложатся на плечи населения. Жилищная обеспеченность в области среднероссийская – 21 кв. м. на человека, но благоустройство жилищного фонда выше среднего по стране благодаря более высокой доле городского населения (табл. 6).

Таблица 6. Благоустройство жилищного фонда

Доля общей площади (%), оборудованной:

водо-проводом

канали-зацией

отоплением

горячим водоснабжением

Российская Федерация

76

72

80

63

Челябинская область

82

79

85

70

Свердловская область

80

78

82

73

При высоком уровне благоустройства значительное повышение стоимости услуг ЖКХ чувствительно для подавляющего большинства жителей. Однако поддержку государства в виде жилищных субсидий в 2005 г. получали только 7,2% семей (в среднем по РФ – почти 12%). Для сравнения, в 2003 г. таких семей в области было почти вдвое больше (13,4%). Одна из причин снижения охвата – заметное сокращение уровня бедности (жилищные субсидии предоставляются малоимущим гражданам). Однако следует учитывать, что прожиточный минимум в Челябинской области, служащий чертой бедности (около 3 тыс. руб. в 2006 г.), чуть ниже среднего по стране и не отличается от показателя депрессивных Ульяновской и Пензенской областей. Вряд ли стоимость жизни на Южном Урале столь же низка.

В целом значительный прогресс в социально-экономическом развитии Челябинской области очевиден, она постепенно восстанавливает статус экономически сильного региона, хотя и уступает более мощной Свердловской области. Высокие темпы роста доходов населения, значительное улучшение состояния рынка труда создают условия для роста качества жизни населения. Однако застарелые социальные проблемы Урала – низкая мобильность работников и пониженный уровень образования, кризисная экологическая ситуация и связанные с этим проблемы здоровья – никуда не делись, поэтому социальная проекция роста остается слабой, не отличаясь от всей страны.

Интегральные индексы. По индексу ИРЧП область благодаря высоким значениям индексов дохода и образования входит в число группы с относительно высокими показателями (17 место в 2004 г., 20 — в 2003 г.). В рейтинге кризисного индекса качества жизни положение региона неустойчиво: благодаря хорошей конъюнктуре для отраслей специализации региона и росту доходов область поднялась с 35 места в 2002 г. на 13-е в 2005 г. По индексу инновативности благодаря высокой доле крупногородского населения регион также занимает высокое 14 место. По индексу демократичности область относится к группе лидеров (10 место).


  
 
Новости | Об институте | Научные программы | Публикации | Региональная программа | English